«Наши вампиры — путеводитель по человеческим страстям»: интервью с шоураннером Алексеем Акимовым

Арсений Дыбов

Журналист

В онлайн-кинотеатре START выходит третий, заключительный сезон «Вампиров средней полосы»*. Создатель истории, полюбившейся и критикам, и зрителям, Алексей Акимов рассказал о том, как сохранил дух первых сезонов, что стоит за конфликтом смоленских и уральских вампиров и каково прощаться с героями, которых буквально вырастил.

— Алексей, вы перешли от роли шоураннера к роли режиссера сезона «как хранителя традиций первых сезонов». Что именно входит в эти традиции для вас лично?

Часто в производстве бывает так, что разные сезоны одного шоу снимают разные режиссеры. И каждый из них старается привнести свое. Иногда даже починить то, что, как ему кажется, сделано неудачно в первом сезоне. Это нормальный процесс. Но в нашем случае новый режиссер долго бы въезжал в историю. И, возможно, тоже захотел бы что-то переделать. Тем более что появляется новая, уральская община, а там довольно большое поле для фантазии.

Мне все же хотелось сохранить то, что было придумано в первых сезонах, — ничего не ломая, не исправляя, а только аккуратно корректируя. И уральскую группировку сделать такой, какой я ее увидел, какой мы ее вместе сочинили. Наверное, во многом именно эта необходимость и заставила меня сесть в кресло режиссера.

— С какими ожиданиями и чувствами приступили к работе над третьим сезоном? Был ли момент на съемках, когда «режиссер Алексей» предлагал одно решение, а «шоураннер Алексей» — другое?

Этот диалог был постоянным. Если честно, до сих пор идет. Да, на подготовке такое случалось: режиссер Алексей наступал на шоураннера в принятии каких-то решений, приходилось переубеждать, искать компромиссы. Например, мы целый день снимаем в полиции, но кровь из носу нужно сделать две сцены в больнице в этот же день. И ты находишь объект, который тебя как режиссера вообще не устраивает. Ну никак. Но понимаешь: обстоятельства такие, снимать надо здесь. Иначе беда.

Съемки сериала «Вампиры средней полосы» (2021–2025)

В чисто съемочном процессе, пожалуй, шоураннер отдыхал. Потому что профессия режиссера настолько многогранная, что нет возможности переключиться на что-то другое. Слава богу, на площадке были ребята-авторы, которые иногда подсказывали, помогали не выскочить за рамки сцены. Сцена — это же маленький пазл. Они что-то посоветовали, я посидел, подумал. Всегда рядом нужно критическое мышление со стороны союзника: это помогает не улететь.

— Вы говорили, что третий сезон будет многожанровым. Что это значит? Приходилось ли идти на жанровые компромиссы, чтобы соблюсти баланс?

Честно говоря, во время съемок перестаешь думать о жанрах. Ты держишь в голове историю целиком. Конечно, отдельно понимаешь: здесь можно сделать поострее или неожиданнее, а тут — пошутить. В принципе, этот баланс был заложен с самого начала, нам оставалось просто хорошо это снять!

На площадке так бывает, что актер что-то смешное сделал, и кажется, что можно оставить. А потом думаешь: нет, для истории тут смеяться не надо, здесь как раз нужен саспенс.

Мне кажется, что многожанровая история близка к нашей реальности. Ты можешь проснуться с плохим настроением, а кошка пробежала — и ты улыбнулся, потом выходишь из подъезда — чуть машина не сбила. Жизнь сама прыгает между жанрами. И вот эта наполненность как раз и создает атмосферу реальной, живой вампирской истории.

Съемки сериала «Вампиры средней полосы» (2021–2025)

— А что в истории про смоленских вампиров преобладает?

Я не могу сейчас выделить какой-то один жанр. Здесь история и персонажи. Например, дед Слава (Юрий Стоянов) может быть суровым, добрым и смешным. Как правило, именно от него идут юмористические вещи: прибаутки, шутки, какие-то перипетии. Это отчасти из личного опыта — вспоминаешь свои истории и рассказы друзей, отношения внуков и дедов. Такой, возможно, даже где-то банальный сюжет, но он рабочий, живой. А вот линия любви, любовный треугольник — Жан (Артем Ткаченко), Сергей (Дмитрий Чеботарёв), Ольга (Ольга Медынич) — это уже ближе к драме. Короче, все про любовь. Все про любовь.

— Противопоставление двух лагерей вампиров яркое: уральские — эгоистичные, в отличие от смоленских, которые живут семьей и более человечные. Почему важно было вывести этот контраст? Как он влияет на конфликт сериала?

Смоленских действительно можно назвать семьей, слово выбрано неслучайно. Они семья не только по духу, но и буквально, по крови. Жана, Аннушку (Анастасия Стежко), Женька (Тимофей Кочнев) обратил дед — в них его кровь. И этот зов крови превалирует над всем остальным. Да, бывают ситуации, когда родственники ругаются, судятся, но это все-таки ненормальная атмосфера. Зов крови сильнее. И смоленские вампиры правда считают себя семьей. Это очень важно.

А уральские собрались, потому что так проще выживать. Они и их лидер Борис (Егор Дружинин) выстроили проект. Но проект… Даже если какое-то время он работает хорошо, все равно рано или поздно заканчивается. А семья не может закончиться.

Съемки сериала «Вампиры средней полосы» (2021–2025)

— В историях о вампирах традиционно читаются метафоры бессмертия, семейного кода, власти времени. Кем для вас в сериале становится вампир — монстром, семьянином или кем-то еще?

Все проблемы и конфликты в сериале — абсолютно человеческие. История могла бы быть про семью железнодорожников, но не было бы мистического флера. Вампиры стали просто объектом повествования.

И, наверное, через фантастического персонажа даже проще показать, что происходит у людей. Ты сначала воспринимаешь это легко: «Ну вампир же». А потом вдруг понимаешь, что эти вампиры иногда человечнее людей. И это заставляет задуматься: что есть плохо и хорошо? Где добро, где зло? Наши вампиры — это путеводитель по человеческим страстям.

«Вампиры средней полосы» (сериал, 2021–2025)

— Если вернуться назад и вспомнить прошлые сезоны, какой элемент производства оказался самым непредвиденным или сложным? Через что пришлось пройти, чтобы завершить историю?

Вообще, сложностей было много. В третьем сезоне съемки выдались, наверное, самыми тяжелыми в плане тайминга и организации.

Зато больше всего я люблю постпродакшен, когда все снято и из материала можно еще что-то выжать. Иногда на площадке кажется, что снял неидеально. А на монтаже корректируешь, переставляешь сцены, делаешь так, чтобы все зазвучало еще лучше. Смотришь и думаешь: вот это да, все складывается. Это — кайф.

— За годы работы над сериалом как менялась атмосфера на площадке? Может, появились свои ритуалы или традиции?

Так давно все было, что уже почти не помню. Но один ритуал у авторов точно был. После первого сезона мы все время повторяли себе: «Главное — не облажаться». Мы, честно, не предполагали, что будет такая большая любовь к сериалу, а зрители ждали второй сезон, третий… И мы садились работать: ну что, не подведем?

И актеры сильно сдружились. Мы собирались время от времени после съемок просто где-то посидеть, посмотрели вместе первую серию, мило пообщались. Не могу вспомнить ритуалов, но в жертву никого не приносили!

Съемки сериала «Вампиры средней полосы» (2021–2025)

— У вас есть персонаж, к которому вы особенно привязались как автор или как режиссер?

Мне кажется, что успех в том, что ты должен равномерно распределять свою любовь между всеми персонажами. Тогда даже к маленькому эпизоду будешь относиться с вниманием и теплом.

Вот спросите меня в любой момент: «Кого ты сейчас любишь больше всего?» — и я отвечу: «Того, кто сейчас в кадре». Я должен смотреть и ощущать, что люблю, например, Ольгу Медынич или Софью Шидловскую в кадре, восхищаюсь или очень воодушевляюсь тем, что они делают. Наверное, тогда я могу как режиссер чем-то их заразить… Если это требуется, потому что актеры у нас и без меня работают отлично.

При написании то же самое. Наверное, в этом и есть успех: мы выписываем всех персонажей с большой любовью.

— Как вы сами объясняете феномен популярности «Вампиров средней полосы»? Что, на ваш взгляд, зрители полюбили больше — атмосферу, юмор, региональный колорит или что-то еще?

Симбиоз всего. Нам удалось создать нечто мистическое с абсолютно провинциальным человеческим лицом. Атмосфера подачи, мне кажется, зрителю зашла. И, конечно, Юрий Николаевич. Его актерская игра, умение воплотить тепло в персонаже — это огромное дело.

— Третий сезон финальный. Навсегда ли зрители попрощаются с героями, или стоит ждать их возвращения, но уже в других проектах и форматах?

Спин-оффы? Не думаю. Хотя уверен, что они могли бы быть интересными — про Ольгу с Жаном, или исторические линии показать, как вампиры жили раньше.

— Может быть, вы для себя уже видите дальнейший путь, новые проекты?

Во‑первых, параллельно с подготовкой к «Вампирам средней полосы» мы писали фильм «Незнайка». Очень надеюсь, что в начале следующего года запустятся съемки. Плюс сейчас мы пишем еще один полный метр — «Иногда жив». Простая, жизненная, человеческая история с небольшой магической приправой. Очень верю в этот проект. И что еще… Самое главное — хочу отдохнуть.

— Какие личные эмоции и переживания были связаны с окончанием проекта? Какой настрой у вас — радость завершения или легкая грусть от прощания со вселенной?

Безусловно, легкая грусть есть. Проект был со мной последние пять лет. За это время герои, как дети, росли. С другой стороны, есть приятное ощущение законченной работы, чувство выполненного долга: мы сделали это, и сделали достойно. В целом — радость от того, что получилось, и грусть от того, что это финал. Так что легкая и приятная меланхолия.

* В материале упоминаются фильмы и сериалы с рейтингом 18+.