«Кино — диалог с вечностью»: Никита Каратаев — о «Хрониках русской революции» и любви сквозь эпоху

Арсений Дыбов

Журналист

К выходу на START грандиозного киноромана Андрея Кончаловского «Хроники русской революции» мы поговорили с Никитой Каратаевым, исполнителем роли молодого и пылкого Алексея Тихомирова. Актер называет кино* длинным письмом в вечность, а съемочную площадку — местом, куда важнее прийти не с готовым решением, а с десятком вопросов: как жили и любили люди переломной эпохи и где проходит граница между фактами и художественной условностью? В этом интервью — живой разговор об ответственности перед временем и о том, как «Хроники русской революции» дали право на целую жизнь на экране.

— Никита, вы играли и в театре, и в кино. Что для вас главное в каждой из этих сфер? И как удается держать баланс между сценой и экраном?

Главное отличие — зритель. В театре он рядом и ты сразу чувствуешь отдачу, потому находишься в живом диалоге. А кино… Знаете, мне очень нравится сравнение с длительной перепиской с давним другом. Мы, вся съемочная группа, пишем длинное письмо зрителю и ждем ответа. Он приходит не сразу: аудитория смотрит, откликается, и тогда мы начинаем писать следующее письмо, то есть снимаем новый фильм. Такая переписка с человеком, который вроде бы далеко, но очень важен.

Я не стал бы сравнивать театр и кино, потому что они взаимно дополняют друг друга. Театр помогает мне по-другому открываться в кино, а благодаря кино моя театральная деятельность становится лучше и богаче.

— Интересное наблюдение, что в театре диалог происходит здесь и сейчас. А в кино, получается, этот разговор как будто придумывается заранее. Как это происходит?

Как я и сказал, кино похоже на письмо. Мы садимся и думаем, о чем расскажем нашему другу и как хотим, чтобы он это воспринял. Так и рождается история: собирается команда, запускается съемочный процесс, потом постпродакшен, и все это — написание одного огромного письма.

Можно думать, что этот друг — своего рода вечность. Мы не знаем, когда письмо дойдет до адресата и когда получим ответ: завтра или вовсе через столетие. В этом смысле кино для меня — диалог с вечностью.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

— Сериал «Хроники русской революции» описывается как грандиозный кинороман Андрея Кончаловского. Вы чувствовали на себе масштаб эпохи?

Съемки длились почти год. И всякий раз, когда я приходил на площадку, оказывался в мире, в который невозможно попасть просто по желанию. Даже если ты придешь в библиотеку и начнешь углубляться в историю, факты, читать книги, то это будет совсем другое. А здесь столько прекрасных людей размышляют на одни и те же темы, вместе с Андреем Сергеевичем спорят и ищут. Это уникальный опыт.

Я слышал, что мои коллеги часто сравнивают профессию актера с машиной времени. Пожалуй, впервые я сам это почувствовал. Благодаря подготовке, атмосфере и тому, как все было организовано, я действительно очутился в другом времени. Каждая деталь на площадке существовала только для одного: чтобы мы вместе думали, задавали вопросы.

Для меня это оказалось очень ценным: я понял, что не обязан приходить на площадку с готовыми решениями. Гораздо важнее прийти с десятком вопросов. Именно вопрос начинает настоящее движение. Обсуждая его с коллегами, мы получали новые темы для размышлений. Невероятная мудрость и сила Андрея Сергеевича в том, что он создал атмосферу, где весь этот огромный организм мог не бояться спрашивать.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

— А какие это были вопросы?

Мы задавали их сами себе, и зрителю, и, если угодно, вечности. Что это значит? Мы пытались понять, как жили люди того времени, о чем они думали, как ходили, ели, разговаривали, как смотрели друг на друга. Вроде бы самые простые, бытовые вопросы. Все — от планирования сцен до общего ритма — было пронизано этой нитью: задавать вопросы и искать вместе.

— Как происходило погружение в такой сложный и объемный исторический контекст? Как вообще перенестись в ту эпоху?

Думаю, это и есть гений Андрея Сергеевича. И в первый день съемок, и в 50-й у всех горели глаза. Даже трудно объяснить, за счет чего так происходило. Все работало на общее ощущение: костюмы, грим, декорации, постановка, операторская работа. Кроме того, каждый из нас привносил свои детали, делился фактами, байками, анекдотами.

Расскажите о своем герое — Алексее Тихомирове?

С Алексеем я с удовольствием посидел бы вечером на кухне за чаем и поговорил. Нас объединяет любовь к музыке и то, как она в нас звучит, какой выход находит. Когда впервые увидел в сценарии фамилию Тихомиров, по-настоящему обрадовался. Я люблю говорящие фамилии, потому что они открывают огромное пространство для размышлений. В его фамилии я нашел внутреннюю музыку, тишину и одновременно силу.

Алексей — гениальный человек. Пожалуй, я никогда не встречал людей такого склада ума и такой страсти к своему делу. То, как он играет, как чувствует, как пропускает музыку через себя, — бесконечно сложно, и за этим бесконечно интересно наблюдать.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

— Когда вы впервые познакомились с материалом, было ли ощущение «Да, это мое, я хочу здесь быть»?

Первая эмоция была двойственной: страх и огромный интерес. Двадцать лет жизни героя — чуть меньше того, что я сам прожил. Осознать, что тебе предстоит пройти этот путь, да еще рядом с Андреем Сергеевичем, — это не подарок судьбы, а шанс, один на миллион.

— Ваш герой проживает на экране 20 лет. Насколько сложно было преодолеть такую дистанцию и фактически пройти путь другого человека?

Именно про страх огромного жизненного пути я и говорю. Когда ты молод, смотришь на мир вокруг светло и трезво. А здесь нужно пройти целых 20 лет. Иными словами, сыграть то, чего сам пока не пережил.

Как говорил мой уважаемый мастер, Сергей Дмитриевич Черкасский, далеко не всегда удается сыграть ровно то состояние, которое по логике должен проживать персонаж. Просто потому, что у тебя самого еще нет такого опыта. Здесь и рождается особый интерес и азарт, именно в этом и есть вызов.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

— В истории вашего героя есть и романтическая линия. Как он проживает это чувство сквозь годы?

Алексей несет свою любовь честно — в первую очередь, по отношению к самому себе. Он постоянно задает себе вопросы и отвечает на них прямо. В любые времена, даже когда вокруг кипят страсти и рушится привычный порядок, человеку нужно жить этим чувством. У Алексея очень яркая жизнь в этом смысле: он умеет любить и отдавать себя целиком.

Он честен перед собой, знает, чего хочет, горит своим делом. Для меня было важным вместе с ним понять, что значит любить по-настоящему.

— Вы вместе с персонажем искали и другие проявления его жизненного пути?

Да, многое пришлось пройти такое, чего в моей жизни не было и, честно говоря, надеюсь, что и не будет. Но здесь я остановлюсь: боюсь все проспойлерить.

— Какой опыт вам дала работа в «Самке богомола» и помог ли он в «Хрониках русской революции»?

Я хотел бы относить себя к тем актерам, которые воспринимают любой опыт — рабочий, жизненный, бытовой. Все идет в копилку: разговор с друзьями, встреча с известным режиссером, даже наша сегодняшняя беседа. Это потом становится материалом для будущей работы.

Сериал «Самка богомола» не стал исключением. В 20 лет у меня вдруг появилась возможность задавать вопросы Гамлета, прикоснуться к нему в некоторых сценах. Если коротко, этот опыт пробудил во мне интерес к новому и понимание: неизведанное может оказаться настолько увлекательным, что ты забываешь про страх.

— Это что-то сродни авантюре, получается?

Любая роль, любой выход на сцену — это всегда авантюра в хорошем смысле. Прикоснуться к Гамлету — авантюра. Сыграть целый жизненный путь, когда тебе самому 20, — тоже авантюра. Дорогого стоит, когда тебе дают шанс на такое смелое испытание. В самом слове «игра» это уже зашито.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

— Исторические сериалы всегда балансируют между фактами и художественной условностью. Где проходит эта грань?

Приведу простой пример. У каждого из нас были разные преподаватели. Одних слушать невероятно интересно, и все запоминается само. Другие вроде ничуть не хуже, но материал не остается в памяти. В чем разница? Первые не просто пересказывают учебник, они наделяют факты художественной условностью. Я, ученик, и преподаватель понимаем, что факт и художественная форма существуют рядом. Чтобы воспринять информацию, мне нужна эмоция. Вот эта грань и есть.

С нашей аудиторией то же самое. Если в театре или кино мы будем просто закидывать зрителя фактами, он скажет: «Спасибо, я лучше в библиотеке почитаю». Но когда есть художественная условность, сведения обретают жизнь. И тогда человек после просмотра тех же «Хроник русской революции» захочет углубиться в историю, поискать сам.

Художественная условность — это не костыль для фактов, а важнейшее связующее звено между ними и человеком.

— Что зритель сможет вынести из «Хроник русской революции»?

Я хорошо помню момент на первом курсе, когда вдруг осознал, что Пушкин — не хрестоматийный образ, а реальный живой человек. Он ревновал, дрался на дуэлях, был вспыльчивым, с непростым характером.

Мне бы очень хотелось, чтобы наш зритель почувствовал то же самое. За всеми историческими фигурами скрывались сложные, противоречивые, а главное, настоящие личности.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

— Для актера, конечно, не менее важно, с кем он оказывается на площадке. Как у вас сложилась работа с Андреем Кончаловским?

Представьте, что вы выиграли во всемирную лотерею. Так я чувствовал себя на протяжении всех съемок. Мне выпал невероятный шанс. Даже просто стоять рядом с таким человеком, думать вместе с ним — уже подарок.

День, когда мне позвонили и сказали: «Никита, вы утверждены на роль Алексея Тихомирова», я запомню навсегда. Впервые в жизни я потерял дар речи, думал, такое только в фильмах бывает. За этими эмоциями стояло главное: я буду работать рядом с мэтром, мне доведется научиться чему-то такому, что возможно лишь рядом с ним.

— Вероятно, такая работа еще и дисциплинирует? Все-таки это огромная ответственность.

Один из главных навыков актера — дисциплина. Даже, наверное, первоочередной. Потому что когда ты собран внутри, настроиться на сложную работу намного проще. А рядом с Андреем Сергеевичем дисциплина ощущается особенно. Ты становишься как правильно натянутая гитарная струна.

— Если отбросить исторические термины, как бы вы коротко сформулировали, о чем для вас «Хроники русской революции»?

Про любовь и про людей. Про то, как они ищут любовь, находят ее, чувствуют, пытаются удержать или теряют.

* В материале упоминаются фильмы и сериалы с рейтингом 18+.