О бомбистахъ, эсерахъ и гапоновщинѣ. Словарикъ «Хроникъ Русской Революции». Часть I

Александр Акулиничев

Журналист, литературный и кинокритик, главный редактор сайта Psychologies.ru, автор телеграм-канала «Вижу, слышу, пишу»

Сериал Андрея Кончаловского, рассказывающий о двух бурных десятилетиях в истории России, затрагивает множество разноплановых тем. Создатели уделили внимание тысячам деталей, которые рисуют цельный обзор эпохи 1905–1924 годов. Собрали ключевые термины, помогающие разобраться в событиях первых четырех эпизодов*, без всяких спойлеров.

Бомбисты

Слово вошло в русский лексикон во время царствования Александра II, деда Николая II, в связи с террористической организацией «Народная воля». Когда в марте 1881 года очередное покушение на царя увенчалось успехом, слово «бомбист» стало использоваться как «террорист» и «человек, замышляющий покушение на важную персону».

Ими двигала жажда социальных перемен. Кроме того, они действовали избирательно: царь, премьер-министр, крупная влиятельная фигура — вот их цели, а массовое устрашение обычных граждан в задачи не входило.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

Бомбистами становились люди очень разного происхождения: уже в первых сериях «Хроник» мы видим, как вооружаются и плетут заговоры даже дворяне и деятели культуры. С главным героем сериала, следователем Прохоровым (Юра Борисов), мы знакомимся как раз в разгар расследования бомбистского заговора — и постепенно понимаем вместе с ним, сколько же на самом деле людей в это вовлечено.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

Гапоновщина

Пренебрежительный термин «гапоновщина» кочует из книги в книгу благодаря советской историографии: идеологически заряженные исследователи писали, что с помощью популярного священника Георгия Гапона «царские власти [пытались] отвлечь от революционной борьбы рабочих путем создания фальшивых рабочих организаций, разжигания монархических, шовинистических и религиозных предрассудков в рабочей среде».

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

В сериале мы видим, как председатель Совета министров Сергей Витте передает Гапону деньги, и немалые, — но оценка режиссера Андрея Кончаловского уже далеко не столь прямолинейна. Священник, быть может, и брал эти суммы с изрядной охотой, однако и вполне гуманистические мотивы ему не были чужды: о рабочих он действительно беспокоился. Во многом по его инициативе Россия таки перешла на восьмичасовой рабочий день, да и некоторые демократические свободы его «фальшивым организациям» выбить удалось, но это, к сожалению, не помогло избежать кровопролития в 1905 году.

Капри

Итальянский остров в Средиземном море на рубеже XIX и XX веков превратился в выездной светский салон для писателей, поэтов и художников всего Старого Света, и в 1900-е годы местной Анной Шерер стал Максим Горький. В гостях у него на трех сменивших друг друга виллах в 1906–1913 годах побывали Леонид Андреев, Иван Бунин, Федор Шаляпин, Анатолий Луначарский, Феликс Дзержинский — и это не считая десятков студентов и юных революционеров.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

В этом культурном бульоне вываривались не только новые творческие идеи, но и революционные планы и политические стратегии. Трудно сказать, какими именно вещами российская история обязана Капри, но очевидно, что без этого интеллектуального ретрита события тех лет разворачивались бы по какому-то иному сценарию.

Куоккала

Поселок в Финляндии, ныне входящий в состав России под названием Репино, напрямую не появляется в кадре, но, как и Капри, оказывает влияние на ход мыслей героев, психологический и политический климат эпохи. В Куоккале, на даче художника Ильи Репина, тоже обсуждают искусство и судьбы России, но с куда менее революционных позиций: желание свергнуть царя здесь озвучивать не принято.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

Но и тут мы видим, насколько разная публика двигает историю вперед, а империю — к неминуемому краху. И нет, это не западный след, как можно было бы наивно подумать: Италия, Финляндия, а там еще и Франция со Швейцарией. Во-первых, Финляндия была частью империи, а во-вторых, о переменах судачили и думали даже самые отъявленные консерваторы, к коим Репин и Ко все-таки не относились.

Манифест 17 октября

Январская революция 1905 года, унесшая немало жизней и пошатнувшая царский престол, вынудила императора Николая II пойти на демократические уступки. Выпустить пар из революционного чайника было решено с помощью некоторых послаблений — большей свободы печати и, конечно, перехода от абсолютной монархии к конституционной.

Главным итогом манифеста, разработанного премьер-министром Сергеем Витте, стало появление в Российской империи парламента — Государственной думы. Это новшество центристские силы встретили одобрительно, а вот крайние левые и правые де-факто бойкотировали первые выборы, прошедшие в феврале-марте 1906-го. Позже Ленин признал, что бойкот был ошибкой — и какой бы на первый взгляд ручной ни казалась эта Дума, ее следовало использовать как инструмент влияния и политической борьбы.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

Кроме того, в Российской империи стали появляться многочисленные газеты самых разных взглядов, отражавшие интересы всех политических партий и отдельных фигур. Борьбу за печать и влияние на аудиторию мы видим в сериале «Хроники русской революции» уже с первых минут. В 1905-м иметь свою газету было столь же важно, как сегодня — вести блог или канал, если ты вообще рассчитываешь хоть на какой-то общественный авторитет.

Столыпинские реформы

Петр Аркадьевич Столыпин вошел в историю как главный реформатор-государственник начала столетия, причем инициированные им перемены по масштабу были сопоставимы с теми, с которыми остался в народной памяти царь-реформатор Александр II. Характерно, что и отраслей его новации касались тех же самых: сельское хозяйство, судопроизводство, административное устройство империи.

В какой-то момент и популярность Столыпина достигла александровских масштабов, что не могло не беспокоить Николая II и его приближенных, в том числе главного оппонента в борьбе за влияние царской семьи — демонического старца Григория Распутина. Эта линия внимательно рассмотрена в «Хрониках», и симпатии создателей картины определенно на стороне министра-преобразователя. Впрочем, Распутин тоже показан если не с любовью, то с уважением к его почти сверхъестественным способностям нравиться, убеждать и вводить в транс.

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

Но один аспект столыпинских реформ не нравился и не мог нравиться революционерам-бомбистам: это жестокое пресечение любых попыток террора и переворота. Зуб на государственного мужа точили все, кто мечтал рано или поздно свергнуть самодержца, — и подобно все тому же Александру II, Петр Аркадьевич пережил десяток покушений. Одиннадцатое — вряд ли это станет для кого-нибудь спойлером — не пережил.

Эсеры

Партия социал-революционеров, основанная в 1902-м как более цивилизованная преемница «Народной воли», была в числе тех, кто проигнорировал выборы в первую Государственную думу. Зато на вторых она получила сразу 38 мест — и дальше лишь наращивала политический вес, достигнув пика в период после Февральской революции 1917 года (власть в итоге досталась большевикам, с которыми у эсеров исторически сложились отношения любви-ненависти).

«Хроники русской революции» (сериал, 2025)

Именно при партии эсеров действовала так называемая Боевая организация, которую мы видим в «Хрониках» и с которой связан Лютер (Александр Мизёв). На счету этих людей — террор и провокации, и хотя после Манифеста 17 октября часть партии не поддержала экстремистское направление, линия насилия сохранилась и в дальнейшей истории — радикальных эсеров мы точно увидим не только в первых четырех сериях.

* В материале упоминаются фильмы и сериалы с рейтингом 18+.