«В работе пытался понять, кто я»: экзистенциальное интервью о кино с Даниилом Воробьевым

Ная Гусева

Киножурналист, автор канала «кабинет доктора хали-гали» и журнала «Сеанс»

Исторически сложилось, что Даниил Воробьев — один из самых частых гостей оригинальных проектов START, от «Лапси» и «Медиатора» до недавних ролей в «Кошке» и «Жить жизнь». Его образы моментально запоминаются, реплики расходятся на мемы, а подача остается неизменно яркой. К выходу фильма «Дыхание» с его участием мы попросили Даниила ответить на вопросы для нашего Журнала. Теперь делимся размышлениями о кино, профессии и поиске чистого творчества — в неповторимой манере актера.

Ты не сразу пришел к нынешней деятельности, но с искусством был связан всегда. В какой момент ты понял, что все-таки хочешь стать актером?

После армии я уже точно знал, что буду актером. Или это ощущение всегда было со мной. Наверное, все, что я сейчас скажу, будет интерпретацией воспоминаний из моей текущей точки развития. Интересно, как меняется со временем отношение к прошлым событиям собственного пути. Сознание подкрашивает, деформирует, обсыпает, оправдывает, исправляет ошибки, сглаживает боль, добавляет исключительности. Как мы все хотим прозвучать в вечности. Как мы все сожалеем, что нас уже нет. Как мы все по-детски отчаянно цепляемся за жизнь. Как мы все хотим быть примером для будущих поколений.

Наверняка был период, когда ты пытался понять, какие роли тебе подходят и нравятся больше, а какие меньше. Как ты находил свои амплуа?

Этот период и сейчас не заканчивается, но амплуа — это последнее, о чем я думаю. Всегда важнее были мои личные вопросы, психологические проблемы, духовные тупики и прозрения, которые меня поразили. Единственное, что я пытался понять в работе, — кто я.

И я знаю, что не одинок в этом поиске. Поэтому мне всегда хотелось поделиться с людьми, сообщить, что мы похожи. Роли, сценарии, само кино — удивительная площадка для превращения повседневности в художественное произведение, которое дарит надежду на светлое, чистое и высокое. Поэтому я нахожу своих персонажей и характеры, соизмеряясь с актуальной внутренней проблемой или победой. Я разрешаю личные вопросы, а образы, которые получаются, — следствие этого процесса. Логический выбор амплуа или разделение на отрицательное или положительное совершенно не работают. Сам путь подсказывает и выстраивает стратегию. Меня там нет.

Одной из первых значимых картин были «Мальчики с востока». После этого ты часто снимался у зарубежных режиссеров — в «Ривьере», «Ненависти», «Безумии». Чем работа с иностранными кинематографистами отличается от взаимодействия с нашими?

Отсутствием языка! И диким желанием быть понятым и услышанным. Степенью ответственности, стремлением находиться на высоком культурном уровне. Ведь я для них представитель русской актерской школы. Была жажда развеять этот нелепый миф «водка, балалайка, медведь, дороги». Мы не второй сорт, и русский в европейском или голливудском кино — это необязательно топорный мафиози, проворачивающий темные дела.

А потом вся эта закомплексованность испарилась и осталось чистое творчество. И у нас, и за рубежом есть люди, которые созидают и получают от этого удовольствие, а есть те, кто мучается в процессе. Где-то еда лучше, где-то чуть хуже. Но я занимаюсь профессией и не хочу никому ничего доказывать, соответствовать кому-то. Мы абсолютно самобытны и уникальны, у нас мощнейшее культурное наследие, которое не требует подтверждения извне.

«Ривьера (сериал, 2017–2020)

Какой проект для тебя самого стал переломным? Когда ты понял, что дальше обороты будут только набираться?

Первый сезон сериала «В клетке», который снял Артем Аксененко. Этот проект подтвердил, что система создания художественного образа, которую я выстраивал, работает! И что есть в профессиональном поле игроки, которые слышат меня и готовы к очень смелому взаимодействию.

«В клетке» (сериал, 2019)

Ты часто работаешь в сериалах, особенно с производством START: «Кошка», «Жить жизнь», «Медиатор». Как тебе удается вживаться в персонажа на несколько сезонов и не теряться в нем?

Это как духовный опыт, который если случается, то обратного пути нет, он уже часть меня. Турбулентность присутствует только поначалу, когда я протаптываю внутреннее пространство, исследую пластику, пробую почувствовать атмосферу персонажа. Я давно перестал думать, что все знаю. Каждый раз — джазовая импровизация, эквилибристика, интуитивное продвижение по незнакомому лесу. Короче говоря, схемы нет, но в этом и есть схема.

Все твои персонажи очень эксцентричны. Что ты забираешь от каждого из них? Например, от Юрия Смирнова из «Грома» или от Владислава из « Жить жизнь»?

Ничего, кроме процесса создания. Ведь это и есть чистое золото. Нет ничего, кроме процесса, как нет ничего основательнее самой жизни. Представляете, несколько десятков параллельно плывущих судеб совмещаются каким-то образом в одной точке, чтобы создать альтернативную реальность — кино! Уникальная встреча. А в космических масштабах — вообще чудо. Это возможность, а не испытание (смеется). Я бесконечно благодарен судьбе и пути, что у меня есть возможность проявляться в разных вселенных.

«Жить жизнь» (сериал, 2023–...)

Скоро на START выходит «Дыхание» — жизнеутверждающая картина о периоде, который для нас всех еще свеж в памяти. Расскажи про своего героя.

Мой герой из числа тех людей, которые в разгар пандемии находятся в зоне риска и остаются здоровыми и невредимыми. Чего не скажешь обо мне: я попал в 22-дневный ад со скачками температуры, капельницами, поражением легких. Но было там кое-что действительно интересное. Это был конец второй недели, как я находился в полуобморочном состоянии. Помню, что устал бороться за жизнь. Я будто затылком прикоснулся к теплой темной воде, глубину которой не знаю. Мой уход туда был бы не стечением внешних обстоятельств и состояния здоровья, а скорее сознательным шагом. Возможно, то, что мы называем трагическим уходом, — добровольный выбор человека. Я выбрал, как ты понимаешь, не погружаться в воду.

«Дыхание» (2023)

Ты очень органично смотришься в любой роли, как хамелеон. Но давай представим, что актерское мастерство тебе, например, надоело. В каком направлении ты бы развивался?

Слово пущенное — уже дело! Скорее всего, я бы писал, в том числе сказки. Потом бы читал их своей дочери, маленькой девочке Эльзе Лиле. Тем более столько историй накопилось внутри.

У вас с Евгением Ткачуком уже десять лет есть написанный сценарий-триптих. Какого момента ты ждешь, чтобы попробовать себя в режиссерском деле?

У меня складывается впечатление, что мы с Женей просто дожидаемся, пока рак на горе свистнет. Причем за время нашей многолетней дружбы это происходило не раз (смеется). Для режиссуры нужен случай!

В главных ролях: Ирина Горбачева, Антон Батырев, Даниил Воробьев, Андрей Карако
‍Режиссер: Роман Каримов

Смотреть