Легко ли быть молодым? Что волнует подростков в современных русскоязычных сериалах

Анастасия Лабурец

Кинообозреватель в изданиях Time Out, 7 дней.Кино, «Кинотексты»

В последние годы онлайн-кинотеатры захлестнула волна фильмов и сериалов о подростках. «Алиса не может ждать», «Новенькие», «Страна Саша», «Первые ласточки», «Черная весна» — все они предпринимают попытки поговорить о юных годах, которые рискуют обернуться кошмаром. START разбирается, что же все-таки волнует взрослеющие головы.

Буллинг

В 1980-х на советские экраны вышел фильм «Чучело» Ролана Быкова о школьнице Лене Бессольцевой, которую всячески изводили одноклассники. Лента впервые в истории школьного кино затронула тему травли в учебных заведениях и вызвала большую шумиху. Проблема буллинга не теряет актуальности и сегодня. К ней, в частности, обращается Валерия Гай Германика в фильме «Все умрут, а я останусь», Иван Твердовский в ленте «Класс коррекции», а также Оксана Барковская и Ирина Гурьянова в сериале «Новенький». В основу последнего проекта лег реальный случай исчезновения подростка Влада Бахова под Смоленском.

По сюжету 16-летний москвич Максим Плетнёв вынужден ежедневно становиться свидетелем нескончаемых родительских ссор. Однажды мать мальчика решает доказать мужу-бизнесмену, что она сможет прожить без его денег, и уезжает с ребенком в провинцию. Герой такому раскладу событий не рад, но родительницу не оставляет и переезжает с ней. В новой школе Максим сразу попадает в немилость к одноклассникам: он приехал из столицы, не курит, не пьет, носит дорогие вещи и имеет золотую карту. Подростки считают Макса высокомерным московским снобом и решают его за это проучить.

Проблема буллинга встречается и в сериале Валентина Шпакова «Первые ласточки». Взявший за основу расследование «Новой газеты» о группах смерти в соцсетях, проект показывает, что травля может стать одной из причин подросткового суицида. В школе отличницу Полину Дудку унижают одноклассники, а дома — мать, пытающаяся свалить на дочь вину за свои неудачи. Над новенькой Катей Щастливой смеются из-за того, что она заикается, а спортсмен Федя Макаров скрывает свою сексуальную ориентацию, потому что боится стать изгоем. Никем не поддерживаемые, дети начинают переписываться с неким «другом». Он передает им список заданий, после выполнения которых подросткам предстоит убить себя.

Эмоциональное насилие, издевательства, нетерпимость могут проявляться и со стороны учителей. «Какие же вы все придурки», — так о подростках отзывается директриса школы в «Новеньком». В «Пингвинах моей мамы» Наталии Мещаниновой учительница будто бы намеренно акцентирует внимание на небрежной, на ее взгляд, прическе главного героя Гоши Нестеренко и позволяет себе в отношении мальчика оценочные высказывания: «Ну и сиди в ней [шапке] как дебил». В «Алисе не может ждать» той же Мещаниновой педагоги не пытаются выяснить, почему ребенок перестал уделять внимание учебе, а хотят его запугать («мы никого заставлять не будем, на ее место — целая очередь») и унизить («может вам подумать о школе для слабовидящих?»). Средневековый принцип «кто сильнее (и старше) — тот и прав», кажется, не утрачивает актуальности и сегодня. При этом если педагог не является агрессором, то нередко в молодежных сериалах он занимает позицию молчаливого наблюдателя — как директриса из «Новенького», которая боится потерять кресло, а потому решает проблему исключением из школы пострадавших учеников.

Создатели сериалов о подростках исследуют разные формы травли: от физического и словесного воздействия до кибербуллинга и косвенной агрессии. Но все они сходятся в одном — необходимо показывать, насколько разрушительно может подействовать пережитое в школе насилие и на агрессора, и на жертву, и на свидетелей издевательств.

Взаимоотношения с родителями

Недоверие, отсутствие коммуникации между родителями и детьми — еще одна проблема, о которой подростковые сериалы и фильмы не устают говорить. В сериале «Контакт» Евгения Стычкина отец ученицы 9 класса, полицейский Глеб Барнашов, нарушает личные границы ребенка. Он верит не дочери, а слухам, которые о ней распускают в школе. Пока девочка находится в ванне, мужчина обыскивает ее вещи, находит логин и пароль от ее соцсетей и начинает читать переписки.

У Гоши из «Пингвинов» другая беда — родители, которые, кажется, о мальчике совершенно забыли. Пока мама с синдромом спасителя занята усыновлением пятого ребенка, на родного сына времени не остается. Вот Гоше и приходится изливать свои обиду и злость через стендап.

К Алисе из «Алисы не может ждать», наоборот, приковано все материнское внимание. Мать таскает девочку по врачам и скрывает от нее, что та скоро ослепнет. Когда героиня узнает правду, то решает оставить школу и заработать побольше денег, чтобы уехать из дома, возможно, в Китай. Мама говорит дочери, что она ее друг, но ни понять ребенка, ни обсудить наболевшие проблемы не стремится.

Нередко бывает и так, что родители возлагают на своих детей навязанные обществом ожидания или ограничивают их выбор. В дебютном фильме Юлии Трофимовой «Страна Саша» мать настойчиво спрашивает у сына-выпускника, подал ли он документы в ВУЗ, и никак не может смириться с тем, что с будущей профессией он пока не определился. В «Первых ласточках» Федя мечтает о карьере пловца, но мама называет это несерьезным занятием. И хотя по мере развития сюжетов конфликты разрешаются, все равно не покидает вопрос — почему детей не оставят в покое и просто не дадут им спокойно сделать собственный выбор?

Первый сексуальный опыт

Поскольку с течением времени общество требует от индустрии развлечений более высокого уровня культурной осведомленности, подростковый жанр ищет способы, как наиболее достоверно говорить о первых сексуальных опытах подростков. В США, например, рождаются такие проекты, как «Половое воспитание». В России дела с сексуальным просвещением обстоят плохо, но отечественные фильмы и сериалы хотя бы перестали скрывать, что подростки тоже занимаются сексом и мастурбируют. К тому же первый физический контакт в кино всё реже отдает глянцевой драматизацией и воспринимается как что-то особенное. Наконец-то зрителям честно показывают, что этот опыт может быть неловким («Трудные подростки»), пугающим («Лэйт Найт Скул») или вовсе обернуться разочарованием («Страна Саша»).

Кроме того, если раньше в молодежных проектах стремление лишиться девственности могло быть главным двигателем сюжета («SuperПерцы») или точкой невозврата («Жестокие игры»), то сейчас его представляют как одну из базовых составляющих нормальной жизни взрослеющего (и не только) человека. Подростки учатся осмысливать и выражать свою сексуальность и понимать желания – это естественный процесс.

Недовольство своим телом

В «Трудных подростках» Рустама Ильясова школьница Женя стесняется надевать спортивную форму из-за своей комплекции. Ребята дразнят девочку из-за веса и отпускают в ее сторону обидные шутки вроде «да она же сейчас его [молодого человека] съест» или «под ней скамейка треснет». В фильме «Зарница» Алены Шевченко ученицу кадетского корпуса, лучше всех сдающую нормативы, одноклассники называют «кастрюлей» и говорят, что она не похожа на девушку. Спортсменка заглядывается на парня и пытается быть похожа на ту, которая ему, кажется, нравится.

Поначалу обе героини пытаются идти на поводу у подсознательных стереотипов и восприятия, пока не убеждаются, что совершенно неважно, соответствуешь ли ты общепризнанным стандартам красоты. Имеет значение лишь то, как ты осознаешь себя в своем теле и что ты чувствуешь, будучи самой собой.

Семейный консерватизм и домашнее насилие

Никита, тоже из «Трудных подростков», на первый взгляд кажется клишированным хулиганом, который только и делает, что всех задирает. Но все оказывается гораздо сложнее. Агрессивное поведение героя — защитная реакция, а еще, вероятно, единственный знакомый Никите способ разрешения конфликтов. Мальчик, ставший свидетелем избиения отцом матери и жертвой домашнего насилия, перенимает модель поведения «сильнейшего», чтобы заглушить чувство вины и стыда.

В «Первых ласточках» у спортсмена Феди другая проблема: он живет с отцом-гомофобом («Всюду эта „голубизна“. Поубивал бы их»), который воспитывает сына, основываясь на патриархальных установках. Феде приходится выслушивать, что, по мнению родителя, можно отнести к «мужскому делу» и решать, как признаться родителям, что он гей.

Проблема в том, что старшее поколение не всегда осознает: то, что раньше по каким-то причинам считалось «нормальным» и «правильным», сейчас таковым уже не является. Подростки отказываются повторять ошибки родителей и предпочитают говорить о своих чувствах. Не только в сериалах, но и в реальной жизни.

Поиск себя

У современных фильмов и сериалов о юношестве важная миссия — показать, что в подростковом возрасте нормально бунтовать, примерять на себя разные роли и ежедневно будто бы балансировать на краю пропасти. Гоша красит волосы в синий и отдается стендапу. Алиса бросает школу и хочет успеть насмотреться на жизнь. Герои «Черной весны» хотят вырваться из скучной среды, а персонажи «Жизы» Арсения Робака и «Межсезонья» Александра Ханта решают бежать от жестокой реальности и бросить вызов миру взрослых. Все они ищут свой путь и редко соглашаются идти на уступки. Ну а разве кто-то из нас в условные 16 знал, что делать дальше? То-то же.