Словарик операторских кинотерминов

Элиза Данте

Режиссер, автор телеграм-канала «Контрапункт», кинокритик журнала «Кинотексты»

В рецензиях или интервью режиссеров, актеров и операторов часто встречаются слова, знакомые только специалистам. Эпоха видеоблогов уже познакомила многих из нас с контровым светом и «зеленкой», но в кино появляется все больше современных терминов, которыми приятно блеснуть в разговоре с друзьями при обсуждении нового фильма. Публикуем первую часть словарика кинотерминов. В этот раз расскажем об операторских приемах: как их используют и что они означают.

Видеостены («Объем»)

Технология «Объем» напоминает хромакей — за актерами также находятся специальные панели. Только на них необходимое изображение размещают сразу, а не во время пост-продакшна. Видеостены применяли при производстве сериала «Мандалорец» для Disney+ — это был первый крупный голливудский проект, где задействовали новую технологию. Панели выглядят как большие светодиодные экраны, изображение на которых реагирует на движения камеры, чтобы итоговый результат выглядел максимально реалистично.

Видеостены на съёмках сериала «Мандалорец»

Видеостены позволяют строить декорации внутри павильонов, чтобы никакие природные изменения не мешали съемкам. Все, что выводится на задние экраны, пишут на игровом движке Unreal Engine, благодаря чему изображение выглядит глубоким, обманывая глаз своей детализированностью. Это относительно новая технология, пока ее применяли только в редких голливудских проектах, таких как «Бэтмен» и «Оби-Ван Кеноби».

Голландский угол

Грубо говоря, это «заваленный горизонт», который используется в художественных целях. Обычно с его помощью авторы делают акцент на состоянии героя в кадре: он может быть потерян, сбит с толку, отчужден от других персонажей или ощущает свою ментальную нестабильность. То есть, его мир переворачивается с ног на голову, что мы и видим буквально на экране.

Голландский угол пришел в кино из немецкого экспрессионизма — популярного направления начала XX века в Германии. Например, он появляется в фильме Роберта Вине о котором мы писали в материале про эволюцию образа вампиров. До этого картинка чаще всего была статичной из-за громоздкости камер того времени. Чтобы отклонить угол горизонта внутри кадра, использовалось устройство под названием Dutch head, которое крепилось к головке штатива и поворачивалось в нужный момент. Прием также использовался и советскими кинематографистами, например, в «Обломке империи» Фридриха Эрмлера, когда главный герой после контузии возвращается в родной город и не узнает его. Или в «Человеке с киноаппаратом» Дзиги Вертова, где реальность меняется на глазах.

В современном кино для создания голландского угла применяют краны или стедикамы. Этот эффект можно увидеть почти в каждом фильме, чаще всего в супергероике или экшнах, как в «Последнем богатыре» — когда Иван (Виктор Хориняк) попадает в волшебный мир.

Долли-зум (трансфокаторный наезд)

Операторский прием, когда трансфокатор (его еще называют «зум-объектив») совершает наезд, а камера движется от объекта съемки. То есть, актер в кадре не движется, но создается ощущение, что мир вокруг него становится объемнее. Этот эффект одним из первых начал активно применять Альфред Хичкок. Например, так он добивался эффекта головокружения, когда в одноименном фильме герой Джеймса Стюарта стоит на вершине колокольни и смотрит вниз. Пространство вокруг него как бы заполняет весь кадр и становится неудержимым, нестабильным по ощущениям персонажа.

В современном кино или мультипликации долли-зум также активно используется в экшн-фильмах и триллерах. Самый яркий пример — сцена из «Короля льва», где маленький Симба видит надвигающееся на него стадо. Трансфокатор подчеркивает ощущение того, что герой совсем один перед лицом беды, от которой никуда не скрыться.

В комедийных картинах тоже можно встретить трансфокаторный наезд. Например, в новелле Джоэла и Итана Коэнов для альманаха «Париж, я люблю тебя». Когда герой Стива Бушеми встречается взглядом с незнакомцами, он понимает, что сейчас конфликту не миновать. Режиссеры подчеркивают ощущение ужаса персонажа с помощью описанного приема, а маленькая станция метро будто расплывается в глазах персонажа.

Рапид

Иначе рапид называют еще слоу-мо — от словосочетания slow motion, что в переводе с английского означает «медленное движение». Для его создания видео снимают с частотой 50 кадров в секунду и выше, замедляя действие на монтаже. Также в фантастических картинах с помощью графики создается имитация рапида. Через слоу-мо мы видим замедленный полет пуль в «Матрице» сестер Вачовски, захватывающую драку в автобусе из супергеройской картины «Шан-Чи и легенда десяти колец», обмен завороженными взглядами в «Воображаемой любви» Ксавье Долана и даже первую встречу с вампирами в «Сумерках» Кэтрин Хардвик.

Рапид позволяет нам разглядеть то, что невозможно увидеть невооруженным глазом. Этот прием расширяет границы реальности, чтобы зритель ощутил себя на месте персонажа, время которого течет иначе. Ведь для супергероев или влюбленных все события происходят медленнее, чем для всех остальных.

Реверс

Это статичный план, в котором герой смотрит на нечто за камерой. Зритель не видит объект, за которым наблюдает персонаж в кадре и может только догадываться по эмоциям актера, что будет дальше. Прием иногда называют «взглядом Спилберга», но не путайте его со «взглядом Кубрика»! Он часто применяется именно в фильмах Стивена Спилберга и позволяет нагнать больше саспенса, чтобы разжечь любопытство зрителя.

Самый яркий пример — сцена в «Парке Юрского периода», когда героиня Лоры Дерн замечает огромного динозавра. Зритель еще не видел гигантского ящера, но по реакции персонажа может догадаться, что впереди нечто монструозное, пугающее и одновременно удивительное. Если бы Спилберг сразу показал динозавра без этой реакции, то эффекта сюрприза не получилось бы. Сегодня реверс любят применять в фильмах-катастрофах, хоррорах и детективах: он позволяет зрителю включить фантазию и самому додумать, что же так сильно напугало героев. Например, на этом построен первый сезон «Очень странных дел», когда еще непонятно, что из себя представляет «изнанка», но Оди ее уже видит.

У реверса может быть и другое значение. В картине Тома Форда «Одинокий мужчина» взгляд Джорджа (Колин Ферт) часто направлен вдаль. Он смотрит за камеру в надежде отыскать близкого человека, которого больше нет рядом. Каждый раз, когда применяется реверс, зритель надеется на чудо — что герой все же найдет свою любовь. Но за кадром никого нет, только пожирающая изнутри пустота потери.

Режим (режимная съемка)

Это вид съемки на закате или рассвете, когда естественный свет падает на героев под небольшим уклоном и освещает лица золотым свечением. Сложность заключается в том, что киногруппе нужно отснять сцену за час или даже быстрее, иначе свет изменится и кадры невозможно будет смонтировать друг с другом. Режим лучше всего подходит для момента озарения героя: так авторы показывают, что внутренний мир персонажа изменился, и после всех сюжетных перипетий он вышел к свету.

Такой прием использовали и в классических фильмах девяностых, например, в «Леоне» Люка Бессона, и в недавнем «Целиком и полностью» Луки Гуаданьино. Также режимный свет подходит для романтических сцен, как в «Гордости и предубеждении» или для изображения чуда, как в финале «Матрицы». Когда режим подходит к концу, свет становится более мягким, небо уже темнеет, то есть люди в кадре все еще освещены, но вокруг них уже сгущаются сумерки. Это дает ощущение исключительности происходящего, например, влюбленности в «Ла-Ла Ленде». Миа (Эмма Стоун) и Себастиан (Райан Гослинг), возвращаясь с вечеринки, смотрят на город еще не окутанный тьмой, но уже готовящийся ко сну, и узнают друг друга чуть ближе. Режим, в целом, позволяет показать обычный мир в волшебном свечении, он всегда необходим для того, чтобы подчеркнуть важность момента.

Тревеллинг

Это способ съемки с помощью рельсов, когда линия горизонта и дальность плана остаются неизменными, а камера движется вправо и влево. Он применяется, например, чтобы показать проходку героя или панораму. Тревеллинг очень часто применяет в своих фильмах Джим Джармуш. Например, в «Патерсоне», когда герой Адама Драйвера идет со своей собакой в бар, или в «Более странно, чем в раю», когда персонаж Эстер Балинт впервые приезжает в большой город и шагает с огромным чемоданом по улице. Зритель в этот момент как будто смотрит со стороны, но не преследует.

Тревеллинг замедляет повествование и создает длинный кадр, где много воздуха и пространства. Он дает возможность разглядеть мир, в котором существуют герои фильма, так, будто зритель шагает вместе с героями и смотрит на здания, деревья, прохожих, словно он сам оказался туристом в незнакомом месте.

В картине «Прошлой ночью в Нью-Йорке» мы видим тревелинг проходки Джоанны (Кира Найтли). Она идет в магазин за кофе, а за это время мы успеваем рассмотреть ее уютный мир: она живет хорошем районе, который ей явно нравится, а сама девушка одета так, словно и не выходила из дома. За небольшое время тревелинга зритель успевает ощутить себя ее соседом, вдохнуть воздух утреннего Нью-Йорка и понять, почему Джоанне лучше здесь, а не в Париже, откуда она уехала.

Цейтрафер

Этот прием получил свое название от прибора, который используется для его создания. Дословно он переводится как «счетчик времени», так как позволяет снимать меньшее количество кадров в секунду. Его используют для съемок звездного неба, движения солнца по небосклону или цветения растений. Камера выставляется на статичную платформу или штатив, а цейтрафер отсчитывает равные промежутки времени между включением и выключением камеры.

Метод нужен, чтобы показать ускоренное течение времени. Иногда в фильме ставят титры «прошел день» или «наступила весна». Но красивее заменить их цейтрафером, чтобы зритель не прочитал на экране, а сам увидел, какие изменения произошли за это время: город с утра ожил, или солнце быстро вышло из-за туч. Этот прием часто используется в сериалах, например, в заставках «Зачарованных» и «Секса в большом городе». В кино он чаще встречается в романтических комедиях или мелодрамах.

С цейтрафера начинается картина «Духless», когда Макс (Данила Козловский) в своем закадровом монологе рассказывает о том, как устроен бизнес в Москве и как в нем можно выжить. На фоне появляется в ускоренной съемке вид на Сити — олицетворение зла, денег и власти в глазах главного героя фильма.