«У нас очень развита подруготерапия»: интервью со сценаристом сериала «Ева, рожай!» Юлией Клименко

Ольга Чередниченко

Редактор (экс-главред журнала «Вояж», автор 25 путеводителей «Эксмо» и курса НИУ ВШЭ)

На START вышла новая романтическая комедия «Ева, рожай!». Это история о 38-летней профессиональной танцовщице, которая уже отчаялась построить счастливые отношения, но все-таки решает сделать последний рывок, чтобы найти любовь и родить ребенка. О том, как создавался сериал, что смешного происходило на съемках и как сделать карьеру в кино, мы поговорили со сценаристом проекта Юлией Клименко.

У вас есть отличный прием в сериале — показывать эмоциональные состояния Евы через танец. Как вы работали с этим технически?

Процесс работы с танцами довольно сложный. Сначала я придумывала и прописывала в сценарии, в каком месте какой танец какую эмоцию должен отражать. Дальше подключался хореограф, предлагал свое видение. Потом наши коллеги из музыкального департамента подбирали саундтрек. Затем мы проводили репетицию. Режиссер это утверждал, и только после всего Лена Подкаминская начинала учить танец. Так что эмоциональная экспрессия, о которой вы говорите, — коллективное творчество. Кино — командный вид спорта.

Актриса Елена Подкаминская и сценарист Юлия Клименко

Главная эмоция, которую танцует Ева — безнадежность. Но поскольку она сильный человек, сама себе в этом признаться боится — для себя она называет это злостью или нервозностью. Есть эпизоды, где она танцует радость — например, после свидания с Ильей. Каждой девушке это понятно: как здорово, когда налаживается личная жизнь. На все проблемы наплевать в такой момент. Изначально у нас была глобальная задумка оттанцевать каждую эмоцию, которая есть в человеке. Но в результате мы сократили количество танцев-эмоций, потому что иначе сериал получился бы слишком длинным.

Считается, что сценаристам хорошо удаются истории, когда они пишут о том, что лучше всего знают. Расскажите, что у вас общего с Евой?

На площадке все шептались о том, что Ева — это я, но узнав об этом, я была в ступоре. Конечно, каждому сценаристу свойственно вкладывать что-то личное в своих персонажей. Я тоже придерживаюсь принципа «пиши о том, что знаешь. О чем не знаешь — узнавай». Но история про Еву не только моя. Четыре года назад, когда я начала ее придумывать, много наблюдала за подругами. Проблема давления на женщин 30+ со стороны общества или семьи очень распространенная. Ребенок может быть в планах, но это ведь не просто пойти в магазин и купить себе новые туфли. Конечно, я вложила в сценарий и свои болезненные вещи. Но мне всегда интересно изучать персонажей через психологию и понимать, что проблема касается не одного конкретного человека, а трогает большое количество зрителей. Уже сейчас ко мне подходит много коллег и говорит, что их зацепило с первой же серии. Это самый ценный момент в работе, когда получаешь подтверждение, что старалась не зря.

Ситуация Евы драматична, но сериал снят в жанре драмеди и получился довольно смешным. Как вы придумываете комичные ситуации?

Один мой мастер научил меня: какой ты сам, такое кино и делаешь. Я человек оптимистичный, поэтому в любых, даже самых драматичных, ситуациях ищу юмор. Может, это моя защитная реакция. На Еве это отразилось — мы с соавтором смотрели на самые проблемные моменты с иронией. Многие сцены брали прямо из жизни. Иронизировать над собой — свойство смелого и открытого человека, а Ева как раз такая.

В ситуации этого года я приняла для себя решение, что пишу feel good movie. Во-первых, я ощущаю недостаток кино в таком жанре, а во-вторых, я с ним себя органично ощущаю как автор. Даже когда Лене Подкаминской нужно было отыграть эмоции, где она плачет или страдает, она делала это тоньше, чтобы не сложилось впечатления, что мы впали в драму. Чтобы оставался луч надежды для зрителей даже в самых патовых ситуациях. Когда мы с соавтором писали «Ева, рожай!», то решили, что это кино должно быть как разговор с подругой. В других странах больше принято обращаться к психологам, а у нас в силу разных причин очень развита подруготерапия.

Главный компонент feel good movie — это когда после просмотра тебе хорошо. Когда ты улыбаешься и веришь в лучшее, веришь в себя. Когда благодаря просмотренному фильму в тебе рождается желание что-то поменять. Я очень уважительно отношусь к зрителю. Когда в потоке контента, он выбирает именно твой продукт — это большая честь. Мне очень важно, чтобы этот выбор подарил зрителю какой-то смысл, эмоцию, или настроение — и чтобы это все было позитивным, лечащим, обволакивающим. Недавно у меня в жизни был эпизод. После тяжелого рабочего дня в ночи я стояла на кассе, чтобы купить себе то ли ужин, то ли уже завтрак. И услышала, как передо мной две женщины рекомендовали мой сериал. В тот момент я поняла, что не зря так пахала целый день.

Ева хороша собой и прекрасно танцует, она настоящий профессионал в своем деле — это ее достоинства. А какой главный недостаток Евы?

Она не такой уж и компромиссный человек. Я сравниваю ее с собой и понимаю, что во многих ситуациях просто промолчала бы. Она не боится быть самой собой, говорит, что думает и чувствует. С одной стороны, это недостаток, потому что возникает много конфликтных ситуаций. Не каждый готов слышать правду и искренние проявления человека. С другой стороны, это классное достоинство — даже мотивирует быть такой же. У нас в обществе в принципе нет культуры диалога и конфликтов. Большинство умеет либо ругаться, либо молчать, а откровенно поговорить бывает тяжело. Мне хочется, чтобы зритель посмотрел на Еву и понял, что говорить о своих мыслях и чувствах не страшно. Иногда так рождается близость. Еще один Евин недостаток — она пьет. Ну попивает вечерами винчик. Кто себя в этом не узнает? Там даже есть мой любимый эпизод, когда она с двумя бутылками вина идет к подъезду, ее встречает Илья и спрашивает: «Ну что, против чего мы с вами в следующий раз будем пить?» А она с этими двумя бутылками ему отвечает: «Я больше не пью». Мы старались делать наш сериал не просто как разговор с подругой, но еще и в одинокий вечер под винчик.

Как изменится Ева? Какое качество обретет, пройдя через все свои перипетии?

Ева думает, что появление в жизни мужчины, потенциального мужа, ее спасет, изменит жизнь. Но перекладывание ответственности на другого человека — не всегда правильный выбор. Это путь в созависимость. В возрасте Евы пора понимать, что отношения — это когда два свободных взрослых человека вступают в определенное партнерство. Нельзя говорить: теперь ты делаешь все, а я ничего. Ева понадеялась, что появится принц, который ее спасет, но этого не случилось. Она в очередной раз поверила в сказку, а надо было поверить в себя.

Какая сцена лучше всего раскрывает героиню, значит для вас что-то особенное, или тяжело далась?

Это самая первая сцена — история с зеркалом, когда героиня говорит репетиционный монолог, на самом деле раскрывающий всю ее суть, боль, иронию. Сцена далась мне очень тяжело — было 13 ее версий. Еще одна очень важная сцена, в которой моя соавтор сформулировала тему сериала, это когда во время танца в первой серии идет закадровый монолог героини. «Развивайся, будь лучшей, будь супермамой, будь супердочкой, пей больше воды, изучай языки». Такой манифест: «Будь самой лучшей». На самом деле это о том, как ты строишь свою жизнь — как от тебя хотят или как ты сама хочешь. Вопрос: поддаться давлению или через конфликт выстроить свою счастливую жизнь. Наконец, отдельная моя любовь — самая последняя сцена 13-й серии. Но я не буду пока про нее говорить.

Как родилась идея сериала?

Творчество для меня — это анестезия от переживаний. Я черпаю из него позитив и жизненную энергию. В личной жизни у меня тогда все было плохо, и это означало, что надо было срочно писать хороший сериал, чтобы отвлекать себя от жизненных перипетий. Все вокруг жаловались на одно и то же — отношения с мужчинами не складываются, а родители давят — особенно мамы и бабушки. Я поняла, что я такая не одна — это целое социальное явление. Я стала об этом думать, встретилась с Милой — соавтором пилота. Продюсерам наш проект понравился, но еще год он пролежал в столе. Наконец, Клим Шипенко вспомнил про него и сказал: «Давай снимем пилот». Еще через год заказали сезон. Так что Еве уже четыре года.

Вы не только сценарист, но и продюсер «Ева, рожай!». Расскажите какие-нибудь забавные истории со съемок.

Снимаем сцену секса в коридоре. Режиссер с оператором никак не могут определиться, как ее разводить, то есть как разместить актеров. Тут мимо проходит реквизитор — девушка с редким именем Ринту. И режиссер ее спрашивает: «Ринту, у тебя был секс в коридоре?» Она отвечает: «В этом еще не было». Такая у нас там была веселая и теплая атмосфера. Но секс в итоге сняли отлично — актеры разобрались, как им быть.

Еще история. На читке мы долго обсуждали, как снимать единственный трюк в нашем сериале. Это даже не такой уж и трюк — машина мамы Евы дрейфует на площадке. Мы обсуждали, снимать это с дублерами или без, ведь в договоре у актеров особые условия на случаи травм. В итоге решили с дублерами. И так сложилось, что в Москве как раз оказался потрясающий Мартин Иванов — лучший каскадер в мире по машинам. Это русский каскадер, официальный дублер Мэтта Дэймона в фильмах про Борна. Он делал все трюки с машинами в кино про Бонда. В последней «Миссия невыполнима» он дублировал Тома Круза. У него даже есть Оскар за трюки. В итоге он выполнял наш скромненький трючок. Когда Алена Хмельницкая, которая сыграла маму Евы, увидела, что на площадке Мартин, она тут же отказалась от дублерши и пошла делать трюк вместе с ним сама. Получила большое удовольствие и даже выложила отдельный пост про это.

Как и где вы научились писать сценарии? Как попали в кино? Вы мечтали об этом с детства?

Я родилась в семье летчиков, связистов и ветеринаров. С детства думала, что пойду по стопам своих бабушки и дедушки и стану ветврачом, пока однажды не попала в Останкино на съемки программы «Два рояля» в зрительный зал. Мы провели там целый съемочный день, моя мама очень устала, а для меня это стало переломным моментом в истории. Я вышла оттуда со словами: «Мама, я буду режиссером». Так у меня появилась цель попасть в кино. Но в семье эту идею приняли очень плохо. Мы нашли компромиссную журналистику. Я стала ходить в центр довузовского образования РГГУ, в котором проводился конкурс эссе. Я его выиграла, и меня отправили на стажировку на НТВ. Там я и задержалась. Это был 11 класс. Я поступила в РГГУ на международные отношения и параллельно работала в Останкине помощником редактора. После первого курса мне предложили на лето работу редактора в кино. С этого момента началась моя, не побоюсь этого слова, кинокарьера. Я ходила на Роберта Макки, Линду Сегер, Нила Ландау. Потом появилась платформа MasterClass с курсами зарубежных профессионалов. У меня была мечта поступить в UCLA, я даже запрашивала вступительные экзамены, купила кучу книг на Amazon. У нас их тогда только-только начали переводить, а я уже их прочитала на английском. Ну и мой основной опыт — я очень много читаю сценариев: и американских, и российских. Например, в телеграм-канале «Поэпизодный клан». У меня есть правило раз в месяц читать какой-то сценарий, а потом смотреть по нему кино. Все ведущие сценаристы Голливуда раньше были редакторами или ридерами — это очень укрепляет понимание ошибок, которые не надо повторять. Долгие годы моей работы редактором и скрипт-доктором наконец-то дали мне возможность писать сценарии. Я очень долго помогала другим, а теперь у меня есть возможность все эти советы применить к самой себе.

Расскажите, как вы пишете.

Писать только по вдохновению — это дилетантский подход. Сценарное мастерство —дисциплина и грамотно выстроенная работа. Мне очень повезло с соавтором. Когда я была в минусе, она меня подбадривала, когда она — я ее. Мы вместе разрабатывали эпизодные планы, разгоняли их, обсуждали. Потом уходили писать эпизодники по очереди — то я напишу, и она меня правит, либо наоборот. После делили между собой серии под диалоги. Ну и поскольку я креативный продюсер, и финальное слово по сценарию было за мной, мне нужно было абстрагироваться и свежим взглядом смотреть на целостную картину совместных идей. Это очень важно — уметь к себе придираться.